«Пленка всегда восхищала меня. На ней можно зафиксировать все, что видишь. Но главное, на ней можно зафиксировать время — время, увидеть которое снова невозможно», — говорит субтильный юноша в узких штанах. Это Сэм Клемке, обычный американец, на дворе — 1977 год, и в следующие полтора часа вы увидите Сэма с длинными волосами, с короткими волосами, с брекетами, без брекетов, худым, полным, с блондинкой в постели, с брюнеткой в душе. За это время в жизни Клемке пройдет больше тридцати лет, и в